1517-й. Земля Юкатана. Для индейца Лапы Ягуара привычная жизнь оборвалась в одно мгновение. Воины враждебного племени ворвались в его селение. Пламя пожрало родные хилины, крики смешались с дымом. Сородичей, связанных, погнали прочь. И его самого — тоже.
Теперь его ведут по каменистой тропе. Цель — большой город, где каменные алтари жаждут крови. Там, под взглядами каменных идолов, его жизнь должна прерваться, став даром чужим богам.
Смерть близка, её дыхание ощутимо. Но внутри, сквозь леденящий ужас, пробивается иное — упрямая, жгучая искра. Мысли о тех, кого забрали. О доме, которого больше нет. Эта искра разгорается, вытесняя оцепенение.
Не для себя, ради них. Ради того, что ещё можно уберечь. Лапа Ягуар сжимает незаметно ослабевшие волокна на запястьях. Взгляд скользит по страже, ищет слабину в её бдительности. Не молитва о спасении шепчется в его душе, а обет. Обет бороться. Сейчас, в следующий миг, когда представится шанс — он сделает отчаянный бросок. Последний. Единственный.